комментарии

Новостная лента
18.05.2018
Безопасность

Оборванное счастье

Фаиля СИТДИКОВА
19 Февраля 2018
09:47
1244
3

— Господи! Почему ты не можешь простить меня?! Дура я тогда была, молодая… Ну куда бы я с ним подалась? Не собирался этот залётный студент со стройотряда на мне жениться… Веселый был, ветреный… А мне же тогда и 18 не было, – подвывала Нюрка, уставившись красными от слёз и бессонной ночи глазами на светлое пятно в углу, где когда-то на полке стояла выцветшая от времени иконка Божьей матери.

— Боженька! Дай нам со Стёпочкой маленького. Я буду верить в тебя, буду ходить в церковь, буду день и ночь молиться, – шептала женщина.

...Три года назад, после весеннего сева, тридцатипятилетний тракторист колхоза Степан Васильев без долгих ухаживаний предложил Анне выйти за него замуж. Ей советоваться было не с кем: отца она совсем не помнила, мать умерла больше года назад. Нюра согласилась пойти в сельсовет и расписаться со Степаном. Пышной свадьбы с брызгами шампанского и букетами цветов не было, но это нисколько не омрачило медового месяца молодых – зажили дружно, мирно. Степан знал о прошлом невесты, но честным мужским словом уверил: упрёков и намёков с его стороны не будет.

Женщина все ещё всхлипывала, когда услышала тяжёлые шаги. Она сжалась, закрыла лицо дрожащими руками, ожидая удара. Но на этот раз Степан не поднял руки: зло выругался и вышел в сени, в сердцах хлопнув дверью. Нюра знала: наутро Степан снова напьётся, начнёт упрекать её, кричать, бить, а потом упадёт перед ней на колени и будет горько плакать, умоляя родить ему ребёночка. Так было уже не раз последние год-полтора… Не будет у них со Степаном детей! Погубила она деточек своих.

Степан с умилением грезил о сыне, дочках. Смущённо улыбался в темноте, предвкушая то чувство, которое он испытает, прижимая маленький сопящий свёрточек к груди. Нюра об этом боялась даже думать… Когда бабка Кузьминиха в очередной раз освободила её от нежеланной беременности, она предупредила: «Смотри, девка, как бы локти не пришлось потом кусать!» Разве могла тогда бесшабашная красавица Нюра предвидеть свою судьбу? Ей казалось, что вся жизнь у неё ещё впереди...

Степану нужно ребёнка. Своего. Из детдома он не хочет. Он всё ещё надеется, что молодая супруга родит ему… Но прошлой осенью разуверился: пустая она! Тогда он впервые не пришёл ночевать, а утром явился пьяный и жестоко избил жену.

Оставшись одна, она ещё долго плакала, а потом, свернувшись калачиком, уснула в холодной постели. Утром всё тело болело, ломило поясницу. Захотелось горячего чая: со вчерашнего утра ничего не ела, но встать не могла. Только к вечеру Степан вернулся домой. Он был пьян, но не настолько, чтобы не увидеть состояния жены. Её осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, безучастный, отрешённый взгляд очень скоро отрезвили мужчину.

Нюру было очень жалко, но мужская гордость не позволяла ему мириться с женщиной.

Потом всё-таки отпросился у бригадира: нужно Нюрку в больницу свозить, как бы не померла…

— Анюта, я щец вчера сварил, наваристые получились, может, поешь? – спросил он, осторожно подойдя к кровати, где тихо лежала бледная Нюра. – Может, хочешь чего?

— Лука... зеленого, – прошептала Нюра.

— Где я его тебе возьму? Апрель на дворе, – грубо оборвал Степан, но вдруг будто что-то осенило его, он в одно мгновение очутился возле жены, опустился на колени.

— Нюра! Нюрочка! – задыхаясь, шептал Степан. — Это оно! Я знаю… Милая Аннушка, у нас будет ребёнок!

Когда пришли сроки, Степан отвёз её в райцентр. Там, в только что открывшемся роддоме, и появился на свет выстраданный, вымоленный у Господа горластый карапуз с карими, как у Степана, глазами и такой же светловолосый, как Нюра.

Гордый и счастливый папаша приехал за женой и сыном на лучшей колхозной лошади, запряжённой в бригадирские сани. У дверей роддома Нюру с ребёночком встречала родня мужа. Застолье было весёлым: все пили за молодых родителей, за здоровье малыша, за семейное счастье, громко разговаривали, то и дело перебивая друг друга, крича и размахивая руками, плясали, страстно отбивая дробь, и орали песни под гармошку. Нюре хотелось прилечь, уснуть… Но захмелевшему Степану захотелось непременно ехать домой, в Подлесное.

Женщина покормила сына, перепеленала в сухое и аккуратно завернула его в большое ватное одеяло. Надев поверх пальто тяжёлый овчинный тулуп, уселась на сани.

Степан, опустошив на посошок ещё стакан медовухи, взгромоздился на козлы. Нюра больше пить не хотела, но, не желая обидеть гостеприимную золовку, всё же осушила стакан прохладного напитка.

Когда путники тронулись, уже давно смерклось. Лёгкая позёмка на глазах заметала дорогу. То ли от быстрой езды её укачало, то ли выпитая настойка подействовала на неё, но вскоре она, словно в бездонную пропасть, провалилась в глубокий сон.

Когда Нюра очнулась, сквозь покрывшиеся инеем ресницы она увидела облепленного снегом мужа и не сразу узнала его пьяный голос:

— Приехали, мать! Добрались, слава Богу! Давай сюда наследника моего!

Женщина попыталась встать, но тело её, придавленное тяжёлой одеждой, не слушалось. Она пошарила вокруг себя и вдруг с ужасом поняла: одеяло пусто, малыша в нём нет. Не было его и на дне саней… Словно безумная, она с диким воплем сбила с ног опешившего мужа. Ей хотелось умереть, но она жила: неистово билось сердце, в висках стучала кровь, отяжелевшие от молока груди саднили. Голова кружилась, вызывая приступ тошноты. Прокусанные до крови губы шептали:

— За что? За что? За что? Господи-и-и-и-и! За что?


*Рассказ написан в 1982 году на основании услышанного в детстве сюжета.




Есть Мнение

Есть вещи, которым нет оправдания

Азалия


В молодости многие девушки не догадываются, чем может обернуться один-единственный аборт. Вот и я не знала. Больше всего жалею не о сделанном, а о том, что к нему тогда привело – элементарный блуд молодости. Вот этому нет оправдания ни бурлящими гормонами, ни глупостью. От этого особенно мерзко.


Не деньги стимулируют рождаемость

Валентина


В последние годы государство всячески пытается поддержать женщин-матерей. Сначала был материнский капитал, потом в нашей республике появились выплаты за первенца, теперь вот ежемесячное пособие увеличили.

Я считаю, что деньги не могут быть стимулом для того, чтобы рожать детей. Это, скорее, приманка для тех, кто не хочет слишком напрягаться, чтобы сначала встать на ноги, а потом давать жизнь новому человеку.

Чтобы поставить на ноги ребёнка, нужны не только материальные вливания, но и моральные и физические силы, которые не всякий родитель желает тратить. В итоге многие молодые пары толком не работают, сидят в Интернете, пьют, а дети предоставлены сами себе.

Государственные деньги нужно распределять в зависимости от того, какой образ жизни ведут мамы. Если работают, стараются жизнь наладить, детей любят, надо поддерживать. А у тех, кто живёт только на пособия, малышей нужно отбирать и передавать на усыновление, под опеку порядочным и самоотверженным людям.

Аргумент в защиту жизни

Надежда


Захотела высказаться на тему деторождения и абортов. Я согласна с тем, что аборт – это убийство, пусть и не в юридическом плане. Однако необходимо не запрещать их (что, безусловно, приведёт к росту криминальных абортов), а развивать соцобеспечение одиноким и малообеспеченным матерям. Я намеренно не беру во внимание отцов. Потому что в критических ситуациях, как говорят подростки, «на них надежда лысая».

Недавно наш Президент Владимир Путин предложил выплачивать ежемесячное пособие на первого ребёнка, пока ему не исполнится 1,5 года.

Вот это, я считаю, самый толковый шаг против абортов. Сколько несостоявшихся, с маленькой зарплатой мам отказались от возможности родить малыша лишь потому, что понимали: им не выжить на крохотные декретные! Десять тысяч – это весомый аргумент в защиту жизни. Это определённая гарантия, что пока малыш на грудном вскармливании, со всеми остальными тратами можно справиться.



Поделиться:

Отображать комментариев на странице


Все поля обязательны для заполнения
Текст комментария:
Пользователи, оставляющие комментарии, несут полную правовую ответственность за их содержание.
Защита от автоматических сообщений