В Туймазах умер первый руководитель хореографического ансамбля «Сафар»

Этот человек стоял у истоков танцевального коллектива, которому суждено было стать «уникальным явлением хореографии Башкирии» – так называла «Сафар» Елена Щеголева, доцент кафедры хореографии Российской академии театрального искусства, заслуженный работник культуры России, председатель жюри открытого республиканского конкурса «Хоровод дружбы», ставшего культурным событием в жизни Туймазов.

Минлеахмет Хатипович воспитал не одно поколение талантливых детей. Для некоторых хореография, танцы стали профессией.

В архиве нашего издания сохранилось интервью с хореографом. В электронном варианте публикуем его впервые.

«Честно признаться, я трусил. Подглядывал, стоя у дверей танцевального кружка, за ребятами и думал: вдруг у меня не получится, не примут? За две репетиции умудрился выучить четыре танца. Конечно, всё напутал, но мне сказали, что я так отчаянно улыбался и лицом всё так обыгрывал, что меня за ошибки простили и оставили...»

Трудно поверить, что эти слова принадлежат Минлеахмету Зарипову, бывшему художественному руководителю прославленного ансамбля «Сафар». В его репертуаре – десятки сценических образов башкирской, русской, татарской хореографии, танцы народов мира. «Сафар» – это победы на престижнейших международных и всероссийских фестивалях и конкурсах. Поездки за рубеж. Творчество ансамбля называют светлым и жизнерадостным, а работу руководителя – филигранной.

– По образованию я – историк-этнограф. Когда, например, работал над кряшенским танцем, вспоминал родную деревню Юлдашево Илишевского района. Наверху, на горе, жили кряшены (крещёные татары, исповедующие православие), внизу – мусульмане. С бабушкой, отцом и мамой ходил по гостям. Мне всё было интересно: как одеваются люди, как они разговаривают и двигаются.

– Творческий процесс загадочен. Можно ли рассказать, как рождается танец?

– Это бывает неожиданно. Как-то в детстве услышал одну мелодию в исполнении хора радио и телевидения. Лет пять она вертелась в голове. И очень обрадовался, когда с другом сходили на радио и нашли эту запись! Потом на её основе поставил танец для взрослого состава Абзелиловского ансамбля, который курирую с 1995 года.

Приходит идея — начинаешь разрабатывать. Иногда оставляешь на потом. Иной раз как озарение наступает, когда танец сделаешь за три дня. Зависит от возможностей коллектива. За сложностью не гонюсь. Стараюсь быть проще, ближе к народному исполнению. Очень придирчиво отношусь к костюмам. Они должны соответствовать исторической действительности. Это вам не новогодняя ёлка!

– В одном из интервью вы сказали, что если ничего из себя не представляешь, то не помогут ни шикарные костюмы, ни слава именитых соотечественников. Каковы же слагаемые успеха?

— Прозвучит тривиально — труд, труд и ещё раз труд. Работа над собой, самообразование. Ничего другого больше никто ещё не придумал.

У нас – как у спортсменов. Можно заниматься день и ночь, но если нет поездок и общения с коллегами, будет застой. Захиреем. Необходима атмосфера конкурса. Когда ожидаешь выхода на сцену и все поджилки трясутся, это подстёгивает.

– Недавно посмотрела фильм об Игоре Моисееве. Отношения с танцорами у него были своеобразные. С одной стороны, как отец родной, а с другой – мог так отбрить, мало не покажется: «Ну что ты всё время падаешь, как доллар?» или «Улыбнись! Тебе только горчицей на улице торговать!» Говорят, что вы, Минлеахмет Хатипович, из этой же породы...

– Без строгости нельзя. Но она должна быть справедливой. Заслужил – можно похвалить. Великие мастера Устинова, Надеждина, тот же Игорь Моисеев держали танцоров в «ежовых рукавицах». Внешняя красота и лёгкость достигаются тяжёлым закулисным трудом. Нельзя приходить на репетицию с постным лицом. Руками спеть надо! Всё должно быть отточено и доведено до совершенства. Поэтому требую: собраться по максимуму и не работать «в полноги».

Танцор представляет коллектив. У Годенко в ансамбле танца Сибири было 80 девушек. Не дай бог в гостинице кому-то по коридору прошмыгнуть в халате и не накрашенной – пиши пропало!

Смотрю на своих ребят, порой мне кажется, что они шалопаи. Но в поездках показывают себя с хорошей стороны – воспитанные, вежливые.

– А почему вас называют дядей Мишей?

– Ну, это как бренд! Ещё когда работал в городе Агидели, пришли ребятишки. 3-4-й класс. Разве они запомнят – Минлеахмет Хатипович? Тогда и придумал: «Я – дядя Миша!»

Редакция газеты «Туймазинский вестник» приносит искренние соболезнования родным и близким. Минлеахмету Зарипову было 62 года.